Сейчас в реанимации восемь детей. Специалисты круглосуточно следят за их дыханием, сердцебиением, сатурацией и другими показателями. || Фото предоставила А. Кажимуратова.

В неонатальном блоке областного перинатального центра для них создают условия, максимально похожие на внутриутробные. Кто и как спасает малюток, рассказывает «Диапазон».

Именно сюда направляют самых сложных новорождённых со всей области. Это стационар третьего уровня: здесь принимают преждевременные роды, начиная с 22 недель, выхаживают детей с весом от 500 граммов, а также малышей с тяжёлыми состояниями, которым требуется специализированная помощь.

— У таких детей незрелое практически всё — лёгкие, сердце, головной мозг, кишечник, почки. Поэтому с момента рождения мы стараемся искусственно создать те условия, которые были у ребёнка внутри мамы, — объясняет Толкын Сергазина, заместитель главврача ОПЦ.

ОТ 500 ГРАММОВ

Недоношенный ребёнок — это не просто маленький ребёнок. Его организм ещё не готов самостоятельно справляться с окружающим миром.

— Мы помещаем ребёнка в кювез, создаём определённую влажность и температуру. Укладываем в специальные гнёзда, чтобы положение тела соответствовало внутриутробному. Это даёт ребёнку ощущение защищённости, — рассказывает Толкын Сергазина.

- Если ребёнок сам не может дышать, мы проводим интубацию, устанавливаем трубку, через которую аппарат дышит за него. Если ребёнок уже может дышать самостоятельно, но лёгким нужна поддержка, используем СИПАП. Он помогает лёгким не спадаться, — объясняет Толкын Сергазина. -У взрослого человека лёгкие работают как воздушный шарик: мы вдохнули, выдохнули — и они не слипаются. У недоношенного ребёнка сурфактанта мало, поэтому ему тяжело. В таких случаях мы вводим искусственный сурфактант. Это очень дорогой препарат, и часто ребёнку требуется несколько флаконов.

Областной перинатальный центр находится на Юго-Западе-1, рядом с детской больницей. Сюда привозят самых сложных новорождённых со всей области. || Фото автора

КАЖДЫЙ ГРАММ — ПОБЕДА

Сейчас в реанимации находятся восемь детей. Самый маленький весит 980 граммов. Но в истории отделения были дети ещё меньше.

- Самый маленький, которого мы выходили, весил 570 граммов, — говорят врачи.

Такие дети могут проводить в стационаре три, четыре, а иногда и пять-шесть месяцев.

- Чем меньше вес ребёнка, тем дольше он находится у нас. Вначале они вообще могут не прибавлять. Потом начинают постепенно набирать, по 15–20 граммов. Но для нас каждый грамм важен. Даже пять граммов — это уже победа, — делятся врачи.

В среднем в области около 4% родов преждевременные. Детей с весом менее килограмма рождается около 0,3%, это примерно 40 малышей в год. И каждый такой ребёнок требует огромных ресурсов.

— У них очень много проблем. Они ещё не научились дышать, не могут самостоятельно есть. Кишечник может быть не готов воспринимать пищу. Поэтому питание иногда вводится через вену-углеводы, жиры, всё необходимое.

При этом врачи стараются как можно раньше дать ребёнку мамино молозиво.

- Первые капли молозива очень важны. Это не просто питание, это микрофлора. Ребёнок рождается практически стерильным и сразу сталкивается с окружающей средой. То, что для нас нормально, для глубоко недоношенного малыша может быть опасным, — отмечает Толкын Сергазина.

МАМА — ТОЖЕ ЧАСТЬ ЛЕЧЕНИЯ

Двери реанимации здесь стараются держать открытыми для мам. Женщина не просто ждёт новостей за дверью. Она остаётся рядом, сцеживает молоко, разговаривает с ребёнком, учится ухаживать за ним.

— Мама приходит каждые три часа. Мы её обучаем: как менять подгузник, как кормить ребёнка через зонд. Она сцеживает своё молоко, и мы стараемся использовать именно его.

Есть здесь и метод, который называется «кенгуру». Если состояние ребёнка позволяет, малыша выкладывают на грудь маме — кожа к коже.

— Мама освобождает грудь, ребёнка выкладываем голеньким, сверху надеваем шапочку и укрываем тёплым одеялом. Мама своим теплом греет ребёнка. Он чувствует её сердцебиение, слышит голос. Для него это чувство защищенности, — поделились врачи. — Мы заметили, что дети, которых мы можем выкладывать по методу кенгуру, быстрее отлучаются от аппарата, быстрее уходят от кислорода, лучше прибавляют в весе. И это ещё профилактика инфекции: ребёнок получает именно мамину микрофлору. Если мама сама находится в другом стационаре или в тяжёлом состоянии, к ребёнку может приходить папа.

Самый маленький ребёнок, которого здесь спасли, весил всего 570 граммов. Такие малыши проводят в стационаре по несколько месяцев. || Фото автора

«ТОРОПЫЖКИ» И ШЕРСТЯНЫЕ ВЕЩИ

В отделении недоношенных детей называют по-доброму — «торопыжками». Они действительно торопятся появиться на свет, но после рождения им, наоборот, нужно время.

– Мы никогда не сравниваем их со здоровыми доношенными детьми. У них есть свой скорректированный возраст, свои таблицы развития. Например, если ребёнок родился в 28 недель, ему может быть уже три месяца по календарю, но по развитию он должен соответствовать совсем другому возрасту, — говорят врачи.

Для таких малышей важны даже самые простые вещи — тепло и правильное положение тела.

И здесь неожиданную помощь оказывают волонтёры. Уже несколько лет организация «28 петель» регулярно приносит в отделение связанные вручную комплекты.

— Они каждый месяц собирают людей, которые вяжут для наших детей. Приносят готовые комплекты — жилеточки, шапочки, пледы. Всё красивое, яркое, обычно в одной цветовой гамме, — рассказала врач неонатолог Айнур Кажимуратова. - Шерсть немного раздражает кожу, раздражает нервные окончания. Для недоношенного ребёнка это имеет значение, потому что дыхательный центр головного мозга ещё незрелый. Такие дети могут буквально «забывать» дышать. Раздражение кожи даёт дополнительный сигнал нервной системе. Кроме того, шерсть помогает сохранять тепло. Эти дети очень быстро переохлаждаются, поэтому у шерстяных вещей сразу две функции.

В комплектах бывают и необычные игрушки — в форме плаценты. Это такие цветочки с завитушками, напоминающие пуповину. Ребёнок может за них держаться.

«НЕ ЖЕЛАЙТЕ СПОКОЙНОЙ СМЕНЫ»

У врачей есть и своя профессиональная примета.

— Мы никогда не желаем друг другу спокойной смены. После дежурства, наоборот, говорим: «Спасибо за дежурство». Потому что после пожелания спокойной смены обычно бывает нехорошая смена, — с улыбкой поделилась Айнур Кажимуратова.

Врач-неонатолог, заведующая неонатальным блоком Айнура Кажимуратова работает в отделении с 2016 года, а с 2025 руководит блоком. Её рабочий день начинается с приёма смены.

— Дежурный врач рассказывает о каждом ребёнке: как изменилось его состояние, какая была динамика, какое дополнительное лечение потребовалось. Потом проходит пятиминутка, а после неё -обход. Мы каждого ребёнка полностью осматриваем: смотрим кожу, дыхание, сердцебиение, сатурацию, оцениваем каждую систему организма, изучаем лабораторные показатели.

- Самое сложное в такой работе, — говорит врач, — ждать. Ты пытаешься помочь ребёнку, вроде всё сделал, а ответа пока нет. И ты ждёшь. Наверное, это самое сложное. И, конечно, смотреть в глаза родителям, которые ждут от тебя чуда, и пытаться это чудо сделать.

800 ГРАММОВ — И ВСТРЕЧА СПУСТЯ ГОДЫ

За десять лет работы врач особенно хорошо запомнила девочку, которая родилась с весом 800 граммов.

— Для нас в то время это было очень мало. Ребёнок долго лежал, у неё были тяжёлые проблемы с лёгкими, кровоизлияния в головном мозге. Мы выписали её, но переживали, как дальше сложится её жизнь.

Примерно через год Айнур Кажимуратова случайно встретила маму девочки.

— Она сказала, что они ездили в другой центр, там посмотрели ребёнка и сказали, что проблем с головой и глазами нет. А потом прошло 5-6 лет, я снова встретила эту женщину. Она говорит: «Вот ваша девочка, посмотрите». И показывает её мне. А девочка уже большая, разговаривает вовсю, в школу готовится.

РЕАНИМАЦИЯ НА КОЛЁСАХ

Не менее сложные истории происходят и за стенами перинатального центра. Иногда врачам приходится ехать за новорождёнными в районы. И реанимация фактически превращается в автомобиль.

— В Уиле родился доношенный ребёнок с дыхательной недостаточностью. Мы приехали, оценили его состояние, перевели на аппарат и начали транспортировку. По дороге я увидела, что с ребёнком что-то не так. Он начал синеть, состояние ухудшалось.

Медики остановились и прямо в реанимобиле начали обследовать малыша.

- Мы поняли, что у ребёнка началось лёгочное кровотечение. В дороге я не могла оказать весь необходимый объём помощи. Нам пришлось развернуться и вернуться в стационар.

Ребёнку начали интенсивную терапию, вводили препараты, поддерживали давление. Не хватало кислорода — его передавали из другого района.

— Мы всю ночь занимались этим ребёнком. Утром прилетела бригада, вызвали вертолет, и я уже на вертолете привезла его в городскую детскую больницу.

Через неделю врачи узнали, что состояние ребёнка улучшилось.

- Его уже перевели в палату, а через две недели выписали домой.

Недавно врач снова вышла на работу после декретного отпуска, попала в Уил и решила узнать, как сложилась судьба того малыша.

— Я спрашиваю: «А где тот ребёнок»? А мне отвечают: «Он в школу ходит». Оказывается, уже во второй класс.

Таких историй, признаются врачи, много. Просто за ежедневной работой они сами не успевают их замечать.

После выписки «торопыжки» не исчезают из поля зрения врачей.

— Мы наблюдаем таких детей до 3 лет. Оцениваем их физическое и психическое развитие. Если появляются какие-то отклонения, есть при ОПЦ центр раннего вмешательства, где дети дальше проходят реабилитацию, — отмечает доктор Толкын Сергазина.

А родителям, которые сейчас проходят самый тревожный период, врачи говорят прежде всего о терпении.

- Я всегда говорю родителям: терпение и доверие к миру, доверие к медицинскому персоналу. Это наша работа. Мы работаем ради того, чтобы дети, которые находятся у нас в отделении, пошли домой вместе с мамой, — с трепетом говорит Айнур Кажимуратова.

За каждым спасённым ребёнком — огромный труд, бессонные дежурства, тревога, надежда и вера. Поэтому герои этой истории — и малыши, которые борются за жизнь, и люди, которые помогают в этой борьбе победить.